— Свинчивайте наконечники! Становитесь спина к спине! И поменьше движений!

Теперь, когда мы заняли круговую оборону, можно было рассмотреть неожиданно появившуюся в месте нашей охоты акулу. Она, очевидно соображая, что ей делать дальше, полукругами медленно ходила рядом. По светло-синему со спины и блекло-голубому цвету на брюхе, длинным, острым, словно лемеха глубокопашущего плуга, грудным плавникам без ошибки можно было определить в ней синюю акулу — обитательницу всех тропических морей, состоящую в списках антропофагов. Ее вытянутое рыло с маленькими, без век, глазками венчает широкая пасть. Верхняя челюсть голубой акулы утыкана в несколько рядов острыми, как бритва, изогнутыми треугольниками зубов, до двадцати шести в ряд, а нижняя — рвущими клыками. Среди рыбаков голубая акула известна печальной славою не только как чрезвычайно прожорливая, но и как страшно свирепая тварь.

Проявление ее агрессивного характера не заставило нас долго ждать.

Не выдержав психологического поединка, хищница, не спуская с нас немигающего взгляда, настойчиво сжимала полукольцо, — один из моих товарищей поднял голову над водой, чтобы вновь призвать на помощь лодку. Он тут же потерял равновесие и, дабы восстановить его, усиленно заработал ластами.

Для хищницы это послужило сигналом к атаке. Она не подлаживалась, как это делают футболисты, под бьющую ногу, не избирала удобного положения для старта, не утруждала себя разминкой, не готовилась, а с ходу пулей понеслась к ногам охотника.

О прицельном выстреле не могло быть и речи. Я успел лишь чуть выставить вперед ружье, однако этого, к счастью, оказалось достаточно, чтобы акула изменила направление. Она пронеслась грозной тенью рядом и очутилась прямо под куканом второго товарища. Казалось, действия ее были запрограммированы, и она с начала атаки метила схватить рыбу, висевшую на его кукане.